Алексей Чайка - сочинения - Эпизод первый - страница 3


Черкните пару строк

500

Статистика

Яндекс.Метрика



Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

E-mail:
Пароль:

Эпизод первый - страница 3

-7-
Аркадий Апполоныч приложил палец к губам, заставляя меня молчать, и прошёл за ним.
Сев за стол и продолжив трапезу, я задумался. Благо, было время. 
Сердце болело. Почему? Разве Колька не заслужил того, что с ним сделал Аркадий Апполоныч? Разве он не надсмехался надо мной, не издевался, не унижал? И надсмехался, и издевался, и унижал. Поделом ему, поделом! Тогда почему его жалко? Не понятно...
- Спит, - шёпотом констатировал Аркадий Апполоныч. - Думаю, он в моих руках. Конечно, это не по правилам, он должен сам подойти к черте, где смерть кажется тихой гаванью, но... уж так получилось. Я думал, он более психически устойчив. Прости. Ты подкрепился? Тогда убери со стола и приготовь, пожалуйста, горшок для цветов или какую-нибудь плохонькую миску. А я пока... Позволь вопрос: тут тараканы водятся?
Я поднял на знакомого любопытный взгляд.
- Иногда замечал.
- Что ж, посмотрим. Без таракана будет трудно... – и, оставив меня в полном недоумении, Аркадий Апполоныч направился в ванную, из ванной в туалет. Оттуда я услышал звук спущенной воды. - Хм, пока нет. Ладно, попробуем выманить.
Мой знакомый пошарил по карманам своего плаща и принёс пакет с веществом, смахивающим за мокрую землю, и круглую приплюснутую пластмассовую штуковину чёрного цвета. Эту штуковину он поставил на пол возле тумбочки с мусорным ведром, потом отыскал пустую баночку из-под кофе и сунул её мне, сказав:
- Пойди в туалет и сделай доброе дело.
С тупым видом я поочерёдно глазел то на баночку, то на Аркадия Апполоныча.
- Не понял, что ли? Сходи по-маленькому. У вас же так здесь анализы сдают?
- Так, - пожал я плечами, - но...
- Во народ! - всплеснул руками знакомый. - Хочет перейти из одного мира в другой, даже не письнув!
Я поплёлся на встречу с унитазом. По правде говоря, желание с ним свидеться у меня было давно, но не в обществе с баночкой. Это ведь так неудобно!
"Та-ак, - подумывал я, - тараканы, пакет с землёй, сбор анализов. Что же дальше?"
Мысли сбил возглас:
- Есть! Ходь сюда, голубчик!
"Таракана поймал", - вздохнул я.
Назад возвращался осторожно, пытаясь не расплескать жёлтую тёплую жидкость.
- Погляди, какой красавец. - Таракан отчаянно дрыгал ножками в пальцах Аркадия Апполоныча. - Даже жаль ломать ему спиночку. - С таракана взгляд перешёл на меня. - Ты приготовил горшок? Почему нет? Да любой, любой, какой не жалко.
Я водрузил на стол миску и, по велению знакомого, высыпал в него из пакета землю и сделал углубление в центре. Аркадий Апполоныч перехватил таракана двумя руками.
- Прощай, друг! Твоя смерть не будет напрасной.
Неприятный хруст заставил меня передёрнуться. Мне показалось, что ножки продолжали шевелиться, хотя таракан уже состоял из двух половинок. Аркадий Апполоныч вытряхнул из бедного зверя на землю светлое продолговатое зёрнышко. 
- Засыпь и полей мочой, - велел знакомый, выбрасывая половинки таракана в мусорное ведро.
Я безропотно проделал эту непревзойдённую по глупости и всё-таки интригующую операцию. Словно услышав мои немые вопросы, Аркадий Апполоныч сел на стул и заговорил:
- Чтобы тебе стало всё понятно, давай разберёмся. Совершаемое нами действо - ритуал. Ты думаешь, это простая земелька? Нет, землю я набрал у могилы твоих родителей. - Он замолчал, глядя в мои широко распахнутые глаза. - Тараканы тоже не так просты, как кажется. Они носят в себе дух жилища, значит, дух его обитателя. Это твой таракан, Кирилл. Дальше моча. Ну, в ней ничего особенного, за исключением того, что принадлежит она только тебе. Раньше было кое-что другое, хм, но со временем подключились женщины, позарившиеся за звание цариц, да и мужики стали слабее. Короче, семя заменили мочой. Так оно деликатней, не правда ли?
- Конечно! - воскликнул я. Уши мои едва заметно покраснели после яркой картинки, разыгравшейся в мозгу.
Аркадий Апполоныч кивнул и указал пальцем на центр миски.
- Внимательно следи. Сейчас будет интересно.
Я смотрел в одну точку, даже глаза заболели. Но через минуту земля зашевелилась, и я, наученный горьким опытом, отсунулся от стола.
- Не трусь, - хмыкнул знакомый.
"Легко говорить тому, у кого невелики были шансы превратить мозг в пастбище для червяка!"
Однако причин для паники и впрямь не было. Раздвинув землю, стремился к свету хрупким лепестком зелёный росток. Он развивался так быстро, словно запись камеры ускорили во много раз. То, на что у перца или, скажем, помидоров, тыквы, огурцов уходило сутки, росток делал за секунду. 
Вот пара лепестков разогнулась, под ней сформировалась другая. Стволик тянулся вверх, выуживая из земли лепестки пару за парой. Кое-где разошлись в стороны тоненькие веточки. 
Я смотрел заворожено, не берясь верить в то, что вижу. За две-три минуты передо мной возникло декоративное деревце, которое умудрилось зацвести и принести тёмно-фиолетовые плоды. Ещё утром я опровергал всякие чудеса, но теперь...
- Теперь скажи, есть ли у тебя, Кирилл, чеснокодавка. Ага. Благодарю. - Аркадий Апполоныч сорвал две ягоды и выдавил из них сок в самую большую ложку. - Пить не надо, постарайся хорошо смочить глаза.
Окунув пальцы в густой сок, я решил, что он просто обязан печь. И ошибся, никакого жжения не почувствовал. Только стены и вся мебель потеряли угловатость, а края стола оказались спилены, чего я раньше не замечал.
- Попробуй, - подмигнул мне Аркадий Апполоныч. Конечно, он знал, о чём я думаю.
Я осторожно коснулся столешницы, положил восемь пальцев сверху, а два больших заложил снизу. Легкое неуверенное движение рук, и столешница поддалась, начала загибаться, точно край тетради. В ужасе от собственной проделки, я спрятал руки и крепко зажмурился, аж засветились яркие круги. "Сон, только сон". Открыв глаза, я ахнул: деревянная столешница осталась загнутой, словно пластилиновая.
Аркадий Апполоныч рассмеялся. Уж очень искренне я был потрясён.
- Вот тебе наглядный пример теории пластичности мира!
Я вскочил и, не помня себя, сжал магнитофончик, стоящий на холодильнике, до толщины обыкновенного мобильного телефона. Безобразным блином он упал на бок. Я поднял его и потряс в руке. Весил магнитофон теперь не меньше, чем вчера, неделю, год назад.
- Ну, ты разыгрался, - смеясь, сказал Аркадий Апполоныч. - А у нас ещё много дел.
- Но ведь это невозможно!
- Хм, ты противоречишь сам себе. На выход, Кирилл, и набрось что-нибудь.
- А растение? - вдруг спросил я.
- Ты заберёшь его на память, если захочешь стать царём. Кстати, скажи полную дату своего рождения.
- Двадцать первое мая тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.
- Благодарю. Теперь возьми листок и сначала умножь цифры дня, месяца и года отдельно, а потом сложи. Если родился до сентября включительно, значит, номер месяца умножаешь на ноль.
С трудом я отыскал листок и записал на нём следующее: 2*1=2. 1*9=9*8=72*9=648. 6+4+8=18. 1+8=9.
- Сделал. Получилось 2, ноль, 9.
- С таким номером будешь искать машину. Впереди ещё буква "К".
Я возражать не стал, хоть и подумал, что это дело безнадёжное. Разглядывать номер на каждой машине? Так и недели не хватит!
Мы быстро оделись, закрыли дверь и спустились вниз. Дождь уже прошёл, только с голых веток срывались редкие капли.
- А собака куда делась? - поинтересовался я, ощущая себя немного пьяным.
- В ней нет нужды, поэтому её и нет. - Аркадий Апполоныч вынул из кармана ключи, отделил от них брелок и бросил его на асфальт перед ступенями. Брелок запрыгал, начал разбухать, кувыркаться, звенеть металлом. Скоро он превратился в двухколёсное транспортное средство.
- Согласись, всегда удобно рядом с ключами носить в кармане мотоцикл, - знакомый перебросил ногу через сидение. - Держись. Поехали.
-8-
Я примостился позади и мёртвой хваткой вцепился в бока Аркадия Апполоныча. Не признался ему, что сажусь на мотоцикл первый раз.
Взревел двигатель, и железный конь рванул с места, выпрыснув в воздух струю дыма. Меня охватила паника. Если честно, меня она охватывала так часто, что стала почти родным ощущением. Я плюнул на всё и закрыл глаза.
- Смотри в оба, - приказал Аркадий Апполоныч.
Что делать? Я открыл глаза, хоть было очень страшно.
- Ну, и куда дальше?
Я не сразу понял, что вопрос адресован мне.
- Кирилл, ты оглох? Сосредоточься и слушай внутренний голос. Он подскажет, куда надо ехать.
Я горько усмехнулся. Сосредоточиться? Как можно сосредоточиться, если тебя кружит в потоке машин, отовсюду доносятся пронзительные взвизги тормозов, сигналы нетерпеливых водителей, а холодный воздух так и шастает за воротник?
- Хотя бы попытайся, - крикнул Аркадий Апполоныч.
Пришлось думать, какое указание выбрать: первое (смотреть в оба) или второе (сосредоточиться). Остановился на втором и зажмурился. Вместо бесчисленных образов, стёртых сомкнутыми веками, в голову проникли орды звуков и шумов. Справа заставил дрожать землю многотонными осями грузовик и пронзил улицу таким гудком, что дрожь пошла по телу.
- Ах если бы вы все заткнулись! - трясясь от злобы, прошипел я.
В то же мгновение я упал в бездонную тишину. На какую-то долю секунды я решил, что случилась авария и я умер, но, открыв глаза, убедился, что мы продолжаем движение в том же направлении.* 
Это могло означать одно: я заставил мир замолчать!
- Хм, молодчина! - похвалил ровным голосом Аркадий Апполоныч, дыхание которого я прекрасно слышал в безмолвии мегаполиса. - Теперь хорошенько подумай и скажи, в какую сторону мне поворачивать.
Мы летели с порядочной скоростью, изредка останавливаясь на тех светофорах, которые показывали красный. Позади остался десяток улиц.
- Давайте вправо.
- Сейчас или на следующем?
- Сейчас.
Аркадий Апполоныч пристроился у обочины и юркнул в узенькую улочку, красовавшуюся старинными зданиями театрального института. Я вспомнил, что здесь, в небольшом парке, всегда играла музыка. Как же странно было её не слышать и глядеть на снующих по дорожкам людей в полной тишине. 
Я присмотрелся к салонам припаркованных автомобилей и заметил в них что-то странное. Полупрозрачные фигуры, словно созданные из воды сверхъестественной силой, занимали всякое свободное сидение, а водители не обращали на них никакого внимания. 
Вух, я начал уставать от всякого рода чудес!
- Ты проверяешь номера?
- Ну, э...
- Ясно, - вздохнул Аркадий Апполоныч. - Я буду смотреть за встречным движением, а ты, уж будь добр, за нашим. И не думай, что я сок давил от безделья, он поможет увидеть нужное.
Ладно, так и быть, я ведь послушный мальчик. Я напрягся и начал ловить цифры номеров. Но внимание, едва сфокусировавшись, снова переключалось на странные фигуры, сидящие в машинах. Может, это всего лишь галлюцинации или побочное действие сока?
- Ещё раз вправо, - ляпнул я, сам того не ожидая. - А потом на следующем повороте влево.
- Слушаюсь.
"Что же это такое? Теперь я и говорить буду не по своей воле! Кирюша, Кирюша, куда ж тебя занесло?"
Силуэты, силуэты. Они кругом, они в каждой машине с пустым сидением. Прям, наваждение какое-то!
Воздух неприятно давил на лицо и выжимал из глаз слезу за слезой. Вскоре стукнула меня в лоб первая капля. Только дождя не хватает для полного счастья!
Наконец, собрав всю волу в свой, никого не бивший и потому девственный худенький кулачок, я переключил своё внимание на номера, но всё были не те. Первая буква "К", да и вообще любая первая буква выскальзывала из поля зрения. Лезли одни цифры. Спустя минуту я понял, что это, может быть, даже к лучшему. 475, 512, 900, 139, 025 и даже 111 и 333. Сразу после очередного поворота я наткнулся на Р 208 и едва не издал победный вопль. Но радоваться было рано. Внутри себя я ощущал желание повернуть на красивую Набережную, а значит, находка только впереди.
- Думаю, теперь вправо, а там на Набережную.
- Хороший выбор, Кирилл.
Пустился слабенький дождик, разыгрался ветерок. Небо налилось серостью и потемнело. 
Мы неслись по Набережной, красоту которой не могла затмить даже плохая погода. Низкие большеголовые фонари поблёскивали стеклянными плафонами; белела резная ограда, кажущаяся бесконечной и прерываемая только выходами подземных переходов; тёмно-синяя вода покрывалась волнами и рябила.
Аркадий Апполоныч, который всё время смотрел влево, крикнул "Вижу!", выскочил на разделительную полосу и дал по тормозам. Я клюнул носом спину знакомого, но, к счастью, не достал до него уязвлённым лбом. Тишина расступилась, рассеялась, и меня оглушил (хотя я почти физически ощутил его ударную волну) рёв автомобильной трассы, крепко подсоленный писком тормозов тех машин, которые были в непосредственной близости от нас. 
Но мой знакомый чихать хотел на внезапно обрушившиеся звуки, возмущения водителей и скверную погоду. Он остановил мотоцикл, развернул его поперёк дороги, а потом дал газу и, никому не уступая, никого не пропуская, ворвался в средней плотности движение. Тут уж я зажмурился на славу и как жаль, что никто не запечатлел для потомков моё выражение лица. Вероятно, мои брови коснулись щёк! 
Однако пока мы были целы и относительно здоровы (за психическое здоровье своё, ей-богу, я не ручаюсь!), а между тем, наша скорость росла в геометрической прогрессии. Вот уж не ведаю, какой двигатель рвал из-под колёс асфальт, но мощи ему было не занимать. Аркадий Апполоныч ещё прибавил газу и, наклоняясь то вправо, то влево, обгонял все автомобили подряд. 
У меня замирало сердце. Никогда с такой скоростью я не мчался по загруженной дороге, никогда столько бамперов, подкрылков, боковых дверей не исчезало позади. Я ещё крепче вцепился в плащ. Ветер усилился, я пытался спрятаться за спиной, но всё равно задыхался от встречного потока.
Аркадий Апполоныч, среди этого хаоса мчащихся железных коробов, сквозь уплотняющуюся завесу дождя, крикнул:
- Смотри!
Я понял, что смотреть надо как раз на те странные силуэты, занимающие каждое свободное сидение. 
Скорость наша сравнилась со скоростью соседней иномарки, задний бампер её с самым красивым на свете номером "К 209 АЧ" плавно скользнул мимо нас. Тогда я слегка наклонился и заглянул в салон.
Полупрозрачный силуэт в тёмном костюме повернул голову и уставился на меня пустыми глазницами. Немой крик повис на моих губах, но сорваться ему было не суждено: призрак поднял левую руку и прижал к мокрому стеклу ладонь, на которой потёкшими чернилами был нарисован круг с заключенным в нём знаком "&". 
Через секунду иномарка сдвинулась назад ещё сильнее, и я хорошо рассмотрел спокойное лицо водителя, не подозревавшего о том, какого пассажира он возит.
- Увидел?
- Да.
Аркадий Апполоныч сбросил скорость, иномарка шмыгнула вперёд, и мы, уже никого не обгоняя, свернули с Набережной вглубь города. Тут я мог расслабиться и расслабился окончательно, когда мы подвернули на стоянку книжного магазина.
- Молодец, - похвалил Аркадий Апполоныч, - отлично сработал. Знак запомнил? Хорошо. Теперь пошли в магазин, ты должен найти каталог знаков.
Я вспомнил, что не захватил с собой деньги, и сказал об этом знакомому.
- Не беда, - отмахнулся он. - Очень удивлюсь, если каталог будет числиться хотя бы в каком-то одном книжном магазине планеты. О, тут навесик, значит, сегодня наши попы будут сухими.
-9-
Прыснув, я последовал за Аркадием Апполонычем в тёплое помещение, от которого у каждого книголюба замирает сердце. Молоденькая продавщица бросила на меня любопытный взгляд, а моего проводнику кивнула, вероятно, он частенько сюда заглядывал.
- Идём. Твоя задача – проверять ряд за рядом.
- А как он будет выглядеть, каталог этот?
- Уж не знаю, я его ни разу не видел.
- Как?
- Ну, мне что ли глаза мазюкали! Смотри давай внимательней. А впрочем, наверное, он большой, формата А4.
Я неспешно шагал вдоль рядов, и глаза мои плясали по названиям. Сейчас тут были сгруппированы фэнтези, от которых, если честно, меня тошнило. Я считаю, что всё после «Властелина Колец» - сплошная пародия, не достойная внимания.
Исследовав два ряда, я так и не обнаружил следов загадочного каталога, а вот стоило зайти на третий, как сразу бросился в глаза громадный том, нелепо втесненный в ряд среди маленьких полных томиков Пикуля.
- Похоже, нашёл, - шепнул я.
- Теперь ищи знак, который тебе показал призрак.
- Так то был призрак? - воскликнул я. - Так и думал. Но почему они ездят в машинах?
- Тише, на тебя уже смотрят, - Аркадий Апполоныч подошёл ближе. - Запомни: на свете нет пустых сидений или стульев. На каждой кто-то сидит. Не человек, так призрак.
Нет, друзья мои, в это я ещё не способен был поверить!
Том оказался невероятно тяжёлым, обтянутым кожей и тисненым золотом. Я развернул переплёт, и на меня пахнуло старостью.
- Зачем призрак показал мне знак и откуда он знал, что я, это я? Или ему всё равно, что кому показывать?
- Хм, ты становишься с каждым часов всё любопытнее. Похвально. Отвечая на твои вопросы, скажу: призраки прекрасно знают, кому знаки показывать, а кому рожи корчить.
- Понятно, - машинально пробормотал я, занимаясь рассмотрением ветхих страниц.
Они были устроены по одному типу: в центре нарисован громадный знак, иероглиф или какая прочая закорюка, бог весть кем и с какого перепоя выдуманная. На одной стороне листа находился сам рисунок, на другой, вероятно, его описание, выполненное на каком-то сокрытом от меня языке.
- Прикройся, - шикнул Аркадий Апполоныч. - Дама в дурацкой шляпке уже вытаращила глаза. Ты ведь держишь руки как нищий на паперти.
- Не могу по-другому, тяжело. Пусть глазеет, если ей нравится.
- Ишь какой смельчак нашелся, - скривился знакомый. - Ну, что?
- Пока нет, - сказал я, переворачивая листы.
Действительно, добравшись до середины тома и чувствуя ноющие в плече мышцы, я не обнаружил ничего похожего на мой знак. А вдруг его тут нет? Но как только эта пессимистичная мысль меня посетила, я наткнулся на "&", обведённый кружком.
- Вот!
Аркадий Апполоныч просиял.
- Скажи номер страницы.
Я внимательно осмотрел листик сверху донизу.
- Нет номера.
- Потри пальцем.
Я повиновался,  и внизу страницы медленно выступили римские цифры: XVII.
- О! Семнадцатая.
- Ставь на место и пошли.
- Куда теперь? - спросил я, впихивая каталог на то самое место, где он был до меня.
- В наш мулен-дорский офис.
- У вас есть свой собственный офис?
- Мы серьёзная организация по заготовке царей, поэтому есть и представительство.
Я недовольно хмыкнул, но промолчал. "Ишь ты: заготовка! Как будто мы, цари, цыплята какие!"
Дождик продолжал моросить. Орошаемые мелкими каплями, мы покатили в ту часть города, где рядком, вопреки всякой урбанизации, теснились одноэтажные домики с крошечными огородиками и садками. Я был удивлён и заинтригован, когда мы остановились на обочине глухой улочки возле хатёнки, наполовину скрываемой голыми колючими кустарниками и наклоненными вишенками. Соскакивая с сидения, для себя я уже решил, что это будет больше похоже на какой-нибудь притон, чем на офис.
Аркадий Апполоныч дёрнул ловко спрятанный около бачка рычажок, и вместо мотоцикла на дороге валялся брелок, который тут же был с лаской подобран и прицеплен к ключу с кольцом.
По гравийной дорожке, идущей под уклон, сильно размытой дождём и оттого скользкой, мы протопали до покосившегося деревянного заборчика. Мой знакомый толкнул незапертую калитку. Вымощенная дореволюционными красными кирпичами дорожка, разделяющая палисадник, а потом скользящая вдоль обитой узкими досками стены, привела нас к резному деревянному крыльцу.
Сами понимаете, моё удивление с каждым шагом всё росло. В чёрных крохотных оконцах я ничего не смог разглядеть. А когда мы прошли в прохладные сенцы, и Аркадий Апполоныч приказал разуться, чтобы не дай Бог не затоптать ковёр Серафимы Филипповны, я сдержаться не смог и почесал затылок.
- Куртку снимай здесь, я потом её внесу, - сказал Аркадий Апполоныч и нажатием пальца поднял защёлку, которую я видел давным-давно в дедушкиной избе.
Следующая комната сразила меня наповал. Назвать её офисом язык не поворачивался.
Как всегда взгляд мой упал на то, что находилось в центре: на стол, завалённый кучей съестного, а именно: горкой хлеба на дощечке, яркие салаты в плоских тарелках, несколько селёдок в длинной селеднице, половина торта на блюде, апельсины и бананы на квадратном стеклянной подносе, конфеты вперемежку с печеньем на вазе с ножкой в виде виноградной лозы. Всё это было разбавлено чашками, заварочным чайником, стопкой чистых тарелок, пластмассовыми и блестящими металлическими вилками, парой огромных ножей. Потом я увидел женщину, пытающуюся развязать узелок на пакете, наполненном, вероятно, домашними пирожками.
Затем мой взор захватил общую картину: на диване по одну сторону стола три женщины беседовали о какой-то ерунде, вроде причёсок, ужасно прошедшей свадьбе, звериных повадках свекрови и планах на Новый год; по другую сторону на старинном комоде высотой в половину человеческого роста разглядывали карту мужчина и женщина. Ещё одна дама мыла тарелки в раковине. Фоном всего являлись цветастые обои, подбитый пластиком потолок с приплюснутой люстрой (другая и не поместилась бы в этом низеньком помещении), ковёр в коричневых тонах с ромбическим рисунком.
Я думал, что наш приход вызовет волну любопытства, и уже приготовился стесняться, но половина присутствующих даже не обратила на меня внимание. Вторая половина подняла головы и тут же вернулась к своим делам. Только одна невысокая женщина с кудрявой шевелюрой сразу же подошла к нам.
- Здравствуй, Кирилл. Как тебе путешествие? - и, не дождавшись от меня ответа, бросила резкий взгляд на Аркадия Апполоныча. - Я тебя предупреждала, Аркаша, чтобы ты не рисковал людьми, а ты? Уверена, бедный мальчик многое испытал, пока ты соизволил явиться, и даже не подозревает...
- Серафима Филипповна, - пролепетал мой героический спутник.
- ... что это твоя вина, что ему едва не запустили червя в голову. Так, Кирилл?
Страх перед распекающей начальницей передался от Аркадий Апполоныча мне, и я сначала кивнул, а потом нервно закрутил головой.
Но Серафима Филипповна пропустила мой странный жест мимо глаз. Она трясла кудряшками, сжимала полные кулачки с золотыми кольцами и продолжала.
- Ты должен знать: этот человек едва тебя не угробил. Этому - она указала пальцем на мой лоб, - этому ты обязан нашему Аркаше, который больше всех любит импровизировать. Какой молодец! Ха-ха! Иди, Кирилл, в соседнюю комнату и посиди на диване, ты к психологу третий. А тебя, Аркаша, предупреждаю: ещё раз узнаю о подобной выходке - лишу должности. Понял?

Обмен ссылками

Календарь

«  Ноябрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Архив записей


Партнёры

  • Илья Одинец - фантастика и фэнтези
  • школа № 2 ст. Брюховецкой
  • Поиск